Бархатная страна - Страница 91


К оглавлению

91

— Я убью тебя! — крикнул Роджер, бросившись к Бронуин.

Она увернулась, и Роджер уткнулся лицом в мягкий тюфяк. Бронуин выпрыгнула из кровати и стала озираться в поисках оружия, но не увидела ничего подходящего.

Роджер остановился так же внезапно, как и бросился на нее. Проклятие! Ее черные волосы развевались, как дьявольское облако, ее прекрасное сильное тело дразнило его. Она была восхитительна, как древняя первобытная предводительница, самонадеянная, непокорная, готовая драться изо всех сил.

Каждое слово, сказанное ею, пронзительной болью отдавалось в нем. Она хорошо знала мужчин. И он чувствовал, что от этих слов его страсть угасает. Стоит ли добиваться ее, если она смеется над ним? Если бы она угрожала ему, он бы ее связал, но этот смех Роджер вынести не мог.

— Стража! — проревел он.

Бронуин поняла, что Роджер отступился. Она завернулась в плед и схватила в охапку свою одежду еще до того, как дверь открылась.

— Отведите ее в восточную комнату, — устало сказал Роджер. — И я лишу головы всякого, кто позволит ей убежать.

Она вздохнула свободно лишь после того, как услышала грохот засова и осталась одна в комнате.

Бронуин опустилась на кровать, и ее охватила дрожь. Все тело болело от веревок, стягивавших ее в течение трех дней в повозке, ее мучил страх за Мери, а недавняя борьба с Роджером отняла последние силы.

Однажды, будучи еще маленькой девочкой, она поехала кататься на лошади с одним из слуг своего отца. Они остановились, чтобы дать лошадям отдохнуть. Мужчина стянул ее с лошади и начал раздевать. Бронуин была абсолютно невинна и очень испугалась. Мужчина разделся сам, и, когда он встал над ней, гордясь своей мужской силой, Бронуин, до этого видевшая только коней и буйволов, начала смеяться, и он на ее глазах потерял всю силу. В тот день она усвоила несколько уроков. Один из них заключался в том, что никогда не следует отправляться на прогулку в сопровождении только одного мужчины, а второй — если возникла опасность, что мужчина возбужден, то смех может лишить его желания.

Она никогда не говорила отцу об этом случае, а три месяца спустя тот мужчина был убит в стычке во время набега на скот.

Должна была возникнуть радость оттого, что Роджер унижен, чего Бронуин и добивалась, но этого чувства не было. Она упала на кровать, спрятав лицо в подушку и накрывшись покрывалом с головой. Она страстно хотела Стивена, он очень был нужен ей. Стивен стал опорой ее существования. Он удерживал ее от глупых импульсивных желаний. Если бы он был с ней, она бы никогда не покинула Лейренстон. Рэб был бы жив, и она не находилась бы в плену у Роджера Чатворта.

Стивен был у своего короля, призывая двор прекратить набеги на ее страну. Ее страну! Разве Стивен не доказал, что он любит Шотландию? Он заслужил титул вождя больше, чем кто-либо другой.

Бронуин заплакала. Она молчала, слезы текли по ее лицу, пока не превратились в судорожные рыдания. Бронуин поклялась, что, если ей когда-нибудь удастся выпутаться из этой беды, она будет честна со Стивеном. Она скажет Стивену, как сильно любит его и как он дорог ей. О да! Как бесконечно он дорог ей.

Она плакала по Мери, по Рэбу, по Стивену и больше всего по самой себе. Она имела нечто неописуемо прекрасное, но собственными руками уничтожила все.

— Стивен, — прошептала Бронуин и заплакала еще горше.

Глава 18

Брайан Чатворт был абсолютно спокоен, спускаясь вниз по ступенькам в подвал. Дом Чатвортов был построен на месте старого замка, который завоевал и разрушил его дед. Некоторые люди говорили, что не следует располагаться там, где стояло жилище побежденного врага.

Брайан вспомнил слова брата о привидении и усмехнулся. Роджер слишком оберегал младших брата и сестру. Когда они были детьми, им нужна была защита от старшего. Но теперь, после смерти Эдмунда, не было необходимости скрывать что-либо и лгать. Он явно слышал женский плач и намеревался найти эту женщину. Вероятно, это кухарка, полюбившая Роджера и отвергнутая им. Брайан понимал, что Роджер считает своего младшего брата неискушенным в вопросах отношений между мужчиной и женщиной. Для Роджера Брайан по-прежнему был робким, боящимся всего маленьким мальчиком.

Брайан замешкался у основания лестницы. В подвале было темно, а все пространство заставлено бочонками с вином и соленой рыбой. Прислушавшись, он уловил стук игральных костей, смех и ругань двух стражников. Он пробрался между двумя бочонками и направился к дальней стене, где, как он помнил, была запертая на замок кладовая. Он не задумывался, почему скрыл свои намерения, он научился этому еще когда Эдмунд был жив. Кроме того, он не хотел, чтобы Роджер думал, что Брайан не доверяет ему.

Плач стал громче, когда он приблизился к двери кладовой. Это был мягкий, прерывистый звук, казалось, он лился из глубины женского сердца. Теперь он знал, почему стражники ушли подальше от дверей: непрерывный плач действовал им на нервы.

Брайан заглянул в кладовую. В углу на бесформенной куче соломы лежала женщина в монашеском платье.

Задыхаясь, он с трудом дотянулся до ключа, висевшего на гвозде у двери, и отпер ее. Дверь бесшумно отворилась, покачиваясь на хорошо смазанных петлях.

— Сестра, — тихо позвал Брайан, стоя на коленях позади нее. — Позвольте вам помочь. Мери посмотрела на него со страхом в глазах.

— Пожалуйста, освободите меня, — прошептала она. — Мои братья начнут войну из-за этого. Помогите! Я не перенесу, если кто-нибудь из них пострадает.

Брайан удивленно взглянул на нее.

— Ваши братья? Кто вы? Почему Роджер сделал вас своей пленницей?

91