Бархатная страна - Страница 2


К оглавлению

2

А месяц назад они взяли ее в плен. Бронуин улыбнулась при мысли о ранах, которые она и ее люди нанесли английским солдатам. Четверо умерли.

Она была захвачена в плен по приказу английского короля Генриха VII. Этот человек утверждал, что хочет мира и для этого назначит англичанина вождем клана МакАрран. Он решил, будто сможет этого добиться, выдав Бронуин замуж за одного из своих рыцарей.

Она посмеялась над невежеством английского короля. Бронуин — вождь клана МакАрран, и никакому мужчине не лишить ее этой власти. Глупый король думал, что ее люди пойдут за иноземцем охотнее, чем за своим вождем только потому, что она — женщина. Плохо же Генрих знает шотландцев!

Она резко обернулась, потому что Рэб заворчал. Это был ирландский волкодав — мускулистый, сильный, с шерстью, похожей на мягкую сталь, — самая большая собака на свете. Его подарил ей отец, когда четыре года назад вернулся из Ирландии. Джеймай думал выдрессировать собаку для защиты дочери, но в этом не было нужды. Рэб и Бронуин сразу же привязались друг к другу, и Рэб не раз доказал, что готов отдать жизнь за любимую хозяйку.

Бронуин расслабилась, когда Рэб перестал рычать, и с надеждой подняла глаза.

Вошла Мораг. Низенькая сгорбленная женщина, похожая на темный обрубок дерева. Ее карие глаза, блестящие и внимательные, умели разглядеть больше, чем было на поверхности. Она с пользой распоряжалась своим маленьким телом, незаметно проскальзывая между людьми, присматриваясь и прислушиваясь.

Мораг молча прошла через комнату и открыла окно.

— Ну что? — нетерпеливо спросила Бронуин.

— Я видела, как ты захлопнула окно. Они рассмеялись и сказали, что готовы развеять твою тоску в брачную ночь.

Бронуин отвернулась от старухи.

— Ты даешь им слишком много поводов для разговоров. Ты должна высоко нести голову и игнорировать их. Они всего лишь англичане, а ты — МакАрран.

Бронуин встрепенулась.

— Я не нуждаюсь в советах, — взорвалась она. Рэб, чувствуя недовольство хозяйки, подошел к ней поближе. Она погладила собаку.

Мораг, улыбаясь, следила, как девушка идет к скамье у окна. Она приняла Бронуин на руки, в ту самую минуту, как только малышка появилась на свет. Мораг держала новорожденную, когда ее мать умирала. Именно Мораг нашла для девочки кормилицу, дала ей имя ее ирландской бабки и заботилась о ней до тех пор, пока той не исполнилось шесть и отец не взял ее к себе.

Теперь, когда ее воспитаннице исполнилось почти двадцать, Мораг с гордостью смотрела на нее. Бронуин была высокой, выше многих мужчин, стройной и гибкой, как тростинка. Она не покрывала волосы, как англичанки, а позволяла им струиться по спине тяжелыми волнами. Черные как вороново крыло, они были такими тяжелыми и густыми, что казалось удивительным, как ее тонкая шея способна нести такой груз. На Бронуин было сшитое по английской моде атласное платье цвета сливок с молока шотландских коров. Глубокий и плотный квадратный вырез выгодно подчеркивал крепкую юную грудь. Платье плотно облегало ее тонкую талию и дальше спускалось тяжелыми складками. Вышивка, окаймленная тонкими золотыми шнурами, обрамляла вырез, пояс и сложными узорами спускалась по юбке.

— Ну и как я тебе нравлюсь? — резко спросила Бронуин, еще не успокоившись из-за ссоры по поводу этого английского платья. Она бы предпочла шотландскую одежду, но Мораг убедила ее, что необходимо одеться в английском стиле. Нельзя давать врагу повод смеяться над тем, что они называли «варварским платьем».

Мораг издала короткий смешок.

— Я вот все думала: какой стыд, что никто не снимет сегодня ночью с тебя это платье.

— Англичанин! — прошипела Бронуин. — Неужели ты так быстро об этом забыла? Неужели алый цвет крови моего отца поблек у тебя перед глазами?

— Ты же знаешь, что нет, — спокойно ответил Мораг.

Бронуин тяжело опустилась на стул у окна, атлас платья всколыхнулся. Она провела пальцем по вышивке. Это платье стоило ей больших денег — денег, которые могли быть истрачены на нужды клана. Но она понимала, что нельзя позориться перед англичанами, и поэтому купила туалеты, которые сделали бы честь и королеве. А это вот платье должно было стать свадебным. Она сильно дернула за золотую нить.

— Прекрати! — потребовала Мораг. — Не стоит рвать платье только потому, что какой-то англичанин вывел тебя из себя. Может, у него есть причины опаздывать и пропускать собственную свадьбу.

Бронуин вскочила, и Рэб тотчас же подошел ближе.

— А мне что за забота? По мне пусть лучше вообще не приезжает. Надеюсь, он свернул себе шею и теперь гниет в какой-нибудь канаве. Мораг пожала плечами.

— Они найдут тебе другого мужа, так что какая разница, умрет этот или нет? Чем скорее ты выйдешь за своего англичанина, тем раньше мы сможем уехать в горы.

— Легко тебе говорить! — возмутилась Бронуин. — Не тебе за него выходить и… и… Взгляд Мораг стал лукавым.

— И спать с ним? Тебя ведь это заботит? Я бы с радостью с тобой поменялась, если бы только могла. Как ты думаешь, может, этот Стивен Монтгомери и не заметит, если я заберусь к нему в постель?

— Разве мне что-либо известно о Стивене Монтгомери, кроме того, что он презирает меня, заставляя дожидаться тут в свадебном платье? Ты говоришь, эти люди смеются надо мной! Человек, который должен стать моим мужем, выставляет меня на посмешище перед ними. — Она покосилась на дверь. — Если бы он сейчас вошел, я бы с радостью всадила в него нож.

Мораг улыбнулась. Джеми МакАрран мог бы гордиться своей дочерью. Даже в плену она сохраняла присутствие духа и достоинство. Ее подбородок гордо вздернут, синие глаза блестят, подобно крохотным льдинкам. Бронуин отличалась удивительной красотой. Ее волосы были чернее безлунной ночи в шотландских горах, а синева глаз — глубже цвета залитого солнцем горного озера. Этот контраст поражал. Нередко люди, особенно мужчины, теряли дар речи, впервые увидев ее. У нее были темные густые ресницы, нежная и мягкая кожа.

2